Две надписи – две судьбы

В мае этого года исполняется трагическая дата — 70-летие со дня начала героической обороны Аджимушкайских каменоломен. С 18 мая по 31 октября 1942 года бойцы и командиры из оставшихся в окружении частей трёх армий разгромленного Крымского фронта сражались и умирали в районе небольшого посёлка Аджимушкай на окраине Керчи. Сегодня, спустя прошедшие десятилетия, мы знаем все основные вехи этой страшной эпопеи. Но, как мало знаем о людях, свершивших, с позиции современного человека, невозможное…


С 1972 года под руководством сотрудников музея истории обороны Аджимушкайских каменоломен проходят военно-поисковые экспедиции, главной целью которых был и остаётся до сих пор поиск архива подземного гарнизона Центральных каменоломен. Попутно проводились сбор реликвий военного времени, поиск и перезахоронение останков погибших воинов, установление судеб участников обороны. И пока документы штаба найти не удаётся, поисковые работы продолжаются. В ходе каждого отработанного сезона открываются новые тайны героической обороны и имена её участников. Не всегда эта информация скрыта в документах, найденных под слоем раскопанного грунта. Иногда о защитниках каменоломен и их судьбах рассказывают стены подземных выработок.

В поисковой практике принято считать, что лишь нахождение солдатских медальонов или личных документов павших бойцов даёт возможность вести дальнейший поиск в архивах, с целью найти родных погибшего и сообщить им достоверные сведения о его судьбе. Но уникальность самого места проведения работ в Аджимушкае (каменоломен) определила и возможность сбора сведений о воинах подземных гарнизонов по специфическим следам — надписям, оставленным на стенах, которые, благодаря относительно стабильным условиям и прочности известняка, в подземных выработках неплохо сохраняются. Именно эти свидетельства привлекают к себе внимание поисковиков и исследователей аджимушкайской трагедии на протяжении вот уже нескольких десятилетий.

Сегодня нам известно более ста памятников подземной эпиграфики периода Великой Отечественной войны, найденных практически во всех каменоломнях на полуострове. Условно, по тематико-хронологическому принципу, их можно разделить на надписи, оставленные партизанами (1943 г.); надписи воинов подземных гарнизонов (1942 г.); и, наконец, надписи советских бойцов из подразделений, базировавшихся в каменоломнях в период боёв за Керчь и Керченский полуостров в 1943–1944 гг.

Естественно, что все письменные свидетельства людей, чьи судьбы оказались связанными с керченскими каменоломнями, носят в той или иной степени информативный характер. Тем интереснее для нас те надписи, которые представляют собой не просто автографы с датой, а содержат какие-нибудь дополнительные сведения, дающие возможность для проведения архивного поиска и надежду на установление судьбы автора. Особенно важно нахождение подобных надписей, относящихся к периоду обороны 1942 года, ведь до сих пор фамилии подавляющего большинства защитников каменоломен неизвестны. И подобные примеры установления судьбы военнослужащего по найденным и расшифрованным надписям военного времени в нашей практике не единичны. О двух из них хотелось бы рассказать, в очередной раз подчеркнув, что иногда этот поиск прост, а результаты его однозначны, иногда он сложен, запутан и даёт ответы, больше похожие на вопросы…

В конце 1980-х гг. членами ростовского областного клуба «Память-Поиск» при обследовании верхнего яруса Малых Аджимушкайских каменоломен была найдена слабо процарапанная на стене подставы надпись «1942 19/V похоронин 193 КП 1-го эскадрона лейтенант Суровец В. А.». В результате проведённых раскопок под надписью было обнаружено захоронение двух человек, на останках одного из них найден солдатский медальон с самодельной анкеткой на имя лейтенанта Суровца Владимира Антоновича, 1908 года рождения, уроженца г. Житомира. Удивительный случай, когда данные медальона были не только продублированы товарищами погибшего лейтенанта на стене над могилой, но и дополнены, позволив точно узнать, в какой части он служил.

Об участии бойцов из 72-й кавалерийской дивизии в обороне Малых каменоломен известно из ряда воспоминаний. Казаки, действительно, базировались на верхнем ярусе, ведя активные боевые действия, и оказались практически незащищёнными от взрывов кровли, проведённых фашистами — потолок на этом участке очень тонкой, и обрушения проходили даже от подрыва небольших по мощности зарядов. Не найдя понимания у руководства гарнизона в отношении характера боевых вылазок, кавалеристы, в большинстве своём, ушли из каменоломен на прорыв, к берегу пролива, где и сложили свои головы или попали в плен. А своих павших в первых боях товарищей похоронили там же, где жили и воевали, — на небольшом участке верхнего яруса.

Обращение в Центральный архив Министерства обороны было уже просто формальностью: архивная справка лишь подтвердила, что лейтенант Суровец В. А., заместитель командира эскадрона 193-го кавалерийского полка 72-й кавалерийской дивизии числился пропавшим без вести, а его мать — Суровец Александра Гавриловна — проживала в Ворошиловоградской области. Так, благодаря найденной надписи, стало известно точное время и место гибели одного из защитников Аджимушкайских каменоломен.

Не менее интересна (но гораздо более «извилиста») другая история установления судьбы человека, оставившего две надписи в разрушенной ныне основной части Малых каменоломен. В 1988 году, на высоте примерно полутора метров над упавшими кровельными пластами известняка была найдена едва заметно процарапанная надпись: «Ялта 1942 г. Денисов Андрей Митрофанович 1909 г. ст. л/т О. К. …». Этих данных хватало, чтобы подготовить запрос в архив, но вот полученный ответ вызывал новые вопросы. В справке ЦАМО РФ было сказано, что Денисов Андрей Митрофанович, рядовой, 1908 года рождения, уроженец г. Ялты, призванный в РККА Ялтинским ГВК, пропал без вести в июне 1944 года. А ведь с теми, кто оказался в окружении в районе Керчи и затем участвовал в обороне каменоломен, связь прервалась в мае 1942-го. Такая дата обычно стояла и в извещениях о пропавших без вести. Странным казалось и то, что на стене каменоломен четко читалось «ст. л/т» (старший лейтенант), в то время как в архивных документах Денисов А. М. значился рядовым. Тогда, отметив эти расхождения, мы сделали вывод, что старший лейтенант А. М. Денисов в 1942 г., участвуя в обороне Малых каменоломен, попал в плен, в 1943–1944 годах освобождён, разжалован в рядовые и отправлен на фронт, где и пропал без вести в июне 1944 года (о подобных случаях нам приходилось слышать не раз).

Спустя почти двадцать лет— в 2006 году — в ходе фиксации надписей и рисунков в каменоломнях, недалеко от первой была найдена ещё одна надпись «Денисов 1909 г. 1942 г. 18/V 42 Андрей Митрофано… Денисов». C учётом новых возможностей эти данные (и полученную ранее информацию) было решено проверить по электронной базе сайта obd-memorial.ru. В ходе архивного поиска удалось найти два донесения о потерях. В одном из них — донесении Ялтинского горвоенкомата от 9 июля 1946 года, уточняющем потери в послевоенный период, также было сказано, что «рядовой Денисов А. М., шофёр, беспартийный, призванный в 1941 году, пропал без вести в июне 1944 года». И лишь во втором, от 22 февраля 1945 г., составленном на основании извещения № 441 от 15 декабря 1944 г. на имя Денисовой Матрёны Арсеньевны, проживавшей г. Ялта, Симферопольское шоссе, д. 20, указывалось, что «красноармеец Денисов Андрей Митрофанович, проходивший службу в 78-м дорожно-эксплуатационном батальоне (полевая почта 19608), находясь на фронте, пропал без вести 15 мая 1942 г. во время движения к переправе (отстал от части в селе Аджимушкай)». Интересно, что недалеко от того места, где были найдены надписи Денисова, нашли и надпись о части, в составе которой он воевал: «1942 г. Стояли 78 Д.Э.П 4 роты» (весной 1942 года 78-й дорожно-эксплуатационный полк был переформирован в отдельный батальон).

Последнее донесение позволило уже точно сказать, что красноармеец А. М. Денисов воевал на Крымском фронте, участвовал в майских боях в районе посёлка Аджимушкай, спустился с бойцами и командирами 78-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона в каменоломни и, по крайней мере, в первые дни принимал участие в их обороне. Что же касается звания, то, вероятнее всего, сохранившееся на стене «ст. л/т» относилось не к Денисову, а было началом надписи о каком-то другом воине — командире с инициалами «О. К.», полные данные на которого не сохранились.

Извещение о том, что А. М. Денисов пропал без вести, было составлено лишь в 1944 году, скорее всего на основе более раннего документа — донесения о потерях 78-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона. Но, вероятно, в последующем, при переписке в графу «когда пропал без вести» была перенесена дата составления извещения. Конечно, после 15 мая 1942 года судьба А. М. Денисова могла сложиться по-разному: он мог успеть переправиться с другими воинскими частями на таманский берег, погибнуть в первых ожесточённых боях в районе каменоломен, остаться в числе воинов подземного гарнизона, попасть в плен и погибнуть в плену… Но, несмотря на то, что поставить точку в этом расследовании мы так и не смогли, найденная надпись помогла выявить новые эпизоды из жизни ещё одного, ранее неизвестного бойца легендарного гарнизона.

Две надписи — две судьбы. Они не единственные в каменоломнях. «Зес сражася с ниметскими захвтчиками Пойманов Р. Я. Сталинградской облсти», «Грибоносов Б (В?). К. 5 мая 42 г. одессит», «Б. Зворыкин 15 мая», оставленные в соседних штольнях, и многие другие — выбитые, процарапанные, написанные бойцами в коротких перерывах между тяжёлыми боями, возможно, в надежде, что и их имена когда-нибудь прочтут и вспомнят…

 

Текст: О. И. Демиденко, старший научный сотрудник отдела истории Великой Отечественной войны

Фото (титульное): Аджимушкайские каменоломни. 
Из открытых интернет-источников