КРЫМФРОНТ: ПЕРВЫЙ БРОСОК

Иногда, кажется, что стоит протянуть руку, сделать шаг вперед и заветная цель будет достигнута. В Крыму зимой 42-го так было дважды: сначала – после Керченско-Феодосийской десантной операции, когда противник оставил 


Керченский полуостров и тем, кто рисовал на штабных картах размашистые стрелки, казалось, что вот, еще одно – последнее - усилие, последний рывок наступающих частей и весь Крым вновь станет советским. Но только сил для этого рывка уже не хватило… Второй раз, когда армии Крымского фронта решительно устремились вперед с Ак-Монайских позиций, стремясь выполнить директивы и приказы, в которых вновь замелькали названия населенных пунктов центрального Крыма в качестве промежуточных рубежей первых дней наступления…
После создания 28 января 1942 года Крымского фронта в его состав, кроме находившихся на Ак-Монайских позициях 44-й и 51-й армий, была включена и 47-я армия. На Керченский полуостров спешно направлялись дополнительное оружие, танковые, минометные и артиллерийские части, началось укрепление занимаемых рубежей, шло накопление резервов, переформирование и пополнение частей. Ставка Верховного Главнокомандования беспокоилась и постоянно напоминала командующему фронтом генерал-лейтенанту Д.Т. Козлову о необходимости скорейшего перехода к активным действиям.
В качестве представителя Ставки для координации действий и практической помощи на месте на Крымфронт был направлен начальник Главного Политического Управления РККА армейский комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис. Именно он сыграл во многом роковую роль в последующих событиях. Как отмечал начальник Оперативного Управления Генерального штаба С.М. Штеменко: «Мехлис остался верен своим привычкам: вместо помощи он стал перетасовывать руководящие кадры. Первым его шагом была замена начальника штаба фронта Толбухина генерал-майором Вечным». Об этом же говорил и генерал-лейтенант Н.М. Проценко, секретарь парткомиссии фронта: «С приездом Мехлиса на Крымский фронт пошли перемещения, снятия и переводы. Ряд ответственных работников армий и фронта были сняты и перемещены на низшие должности. Сильно пострадали политработники». Особенно тяжело сказалась на моральном состоянии личного состава введенная Л.З. Мехлисом практика показательных расстрелов. Так, зимой-весной 1942 года было много случаев расстрелов солдат за снятие деревянных кольев проволочных заграждений, которые использовались бойцами для обогрева и приготовления пищи. После подобных акций отмечались неоднократные случаи переходов на сторону противника. Все это не могло не отразиться на боеспособности войск, особенно в условиях готовящегося наступления.
А планы у Ставки были большие. Предполагалось силами четырнадцати стрелковых и горно-стрелковых дивизий, трех стрелковых бригад, четырех танковых бригад и других средств усиления и поддержки, имея в первом эшелоне до десяти дивизий (по одной дивизии менее чем на 3 км фронта), нанести сокрушительный удар по немецким войскам и в течение пяти суток продвинуться на 75 км. Начало наступления было намечено Ставкой на 13 февраля, но по просьбам командующего фронтом постоянно переносилось и, в конечном итоге, назначено на 27 февраля 1942 года.
Перед 51-й армией, которая должна была наносить главный удар силами пяти дивизий и двух бригад, ставилась задача: прорвать оборону противника, отрезать ему пути отхода на северо-запад, совместно с 44-й армией окружить и уничтожить феодосийскую группировку и к исходу второго дня выйти на рубеж Тахтубе-Кобец-Байрач. 44-я армия должна была наносить удар в направлении Старый Крым, а 47-я – оставалась во втором эшелоне. При этом необходимо было преодолеть сопротивление трех пехотных дивизий и двух бригад, полка СС, преодолеть многополосовую оборону с системой траншей и опорных пунктов, сильно прикрытую минными полями и инженерными заграждениями. Перед окопами и блиндажами противника были расставлены малозаметные препятствия, при соприкосновении с которыми включалась сигнализация красного цвета, и весь район мгновенно освещался ракетами.
Весь период подготовки наступления на Керченском полуострове стояла сухая и ясная погода, и это было еще одним аргументом для Ставки, которая постоянно торопила командование фронтом с началом операции. Но из-за промедлений, допущенных Д.Т. Козловым и Л.З. Мехлисом, подготовка затянулась, а судьба распорядилась так, что начало наступления совпало с ухудшением погоды.
Наступление началось 27 февраля в 8-15 утра после мощного артогня. На правом фланге 51-й армии в бой были введены танки, что обеспечило успех атаки – начавшие отход уже под воздействием артиллерийского огня 18-й и 22-й пехотные полки румын (из 18-й пехотной дивизии) бросили свои позиции, поспешно отойдя на линию выс.25,3-Корпечь. К двум часам дня нашими войсками были захвачены населенные пункты Джантора и Тулумчак. Однако с середины дня погода резко ухудшилась – температура упала, начался сильный дождь со снегом, перешедший в метель – из-за чего наступление замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Наступающие на левом фланге 138-я и 302-я горно-стрелковые дивизии практически не продвинулись, наткнувшись на сильно укрепленные пункты Корпечь, Крым-Шибань, Кой-Асан. Таким образом, к исходу дня 51-й армии удалось продвинуться только на правом фланге на 10-12 км.
Не лучше обстояли дела и на участке 44-й армии, части которой, понеся большие потери, лишь незначительно вклинились в оборону противника юго-восточнее опорного пункта Кой-Асан и вышли на рубеж восточнее выс.66,3-отм.25,3.
Столь же безуспешными были попытки прорвать оборону противника и в последующие дни. Из-за грязи танки практически не могли поддерживать действия пехоты: скорость легких танков не превышала 6 км/час. и они становились легкой мишенью для немецкой артиллерии, у тяжелых танков выходила из строя ходовая часть – только за первые два дня наступления тридцать шесть танков КВ остановились из-за поломок коробок передач. С трудом продвигалась по размокшему грунту и пехота. Неэффективными из-за плохой разведки огневых точек противника оказались и действия авиации.
Неудача первого дня немедленно сказалась и на качестве управления войсками – приказы отдавались поспешные и непродуманные, что приводило к увеличению потерь. Так, по свидетельству Н.М. Проценко, на участке 44-й армии в атаку пошел первый эшелон, но из-за сильного встречного огня залег, не дойдя даже до полосы заграждений. Не разобравшись в ситуации, командующий армией генерал-майор С.И. Черняк послал в атаку второй эшелон, в результате чего части смешались на открытой местности и были рассеяны огнем противника, так и не предприняв попыток штурма.
Ничего не изменилось и в ходе боев 1-4 марта. Части 51-й армии закрепились на достигнутых в первый день рубежах и ограничились безуспешными попытками овладеть населенными пунктами Корпечь и Кой-Асан. Ничем не отличились и части 44-й армии.
Фактически части Крымского фронта, имея более чем троекратное превосходство в силах, так и не смогли выполнить задачи, поставленные Ставкой, заплатив за незначительное продвижение на правом фланге дорогой ценой. За период с 27 февраля по 5 марта 1942 года потери войск составили: по 51-й армии – 11905 человек (убито 2673, ранено 8519, пропало без вести 713), по 44-й армии – 8717 человек (убито 2559, ранено 5117, пропало без вести 1022).
Продолжать наступление было невозможно, поэтому командование отдало распоряжение о прекращении операции и передышке с целью накопления сил.
И прекратить бои, и даже накопить силы было не так уж и сложно, тем более что и немцы активности не проявляли. Гораздо сложнее было найти уязвимые места в обороне противника. А десятки тысяч бойцов и командиров Крымфронта еще не знали, что на нейтральной полосе лежат только первые жертвы кровавой мясорубки, а новые и новые штурмовые группы скоро пойдут в свой последний бой по земле, уже пропитанной кровью товарищей. Но это было еще впереди…

© В.В. Симонов.