Признание «счастливчиков»

Сотрудниками Музея истории обороны Аджимушкайских каменоломен на протяжении ряда лет проводится работа по исследованию каменоломен Керченского полуострова, в том числе, фиксация надписей и рисунков, оставленных на стенах стояков подземных выработок. Зимой 2008 года наше внимание привлекла одна из систем старых горных выработок с. Бондаренково. По ряду характерных признаков, обнаруженным датам и сюжетам рисунков время добычи в ней камня датируется рубежом XIX–XX веков.


Следует отметить, что здесь было найдено огромное количество образцов эпиграфики дореволюционного времени. Часть этих надписей и рисунков достаточно типичны для указанного периода — это изображения камнерезчиков и таблицы подсчета выпиленного камня, рисунки церквей и кораблей, домиков с домашними животными и стреляющих охотников. Среди них наиболее интересными и неожиданными для нас стали уникальные рисунки и надписи, оставленные, видимо, керченскими «счастливчиками».

Известно, что в начале XIX века в Керчи и её окрестностях начинаются раскопки античных памятников. Уже в 1826 году был открыт Керченский музей древностей, основную часть коллекции которого составили находки из многочисленных курганов, расположенных вокруг города. Но настоящий бум кладоискательства был спровоцирован открытием в 1830 году знаменитого кургана Куль-Оба, в котором были найдены многочисленные предметы погребального культа из золота и серебра. В конце XIX века раскопки приобретают небывалый размах. Многие археологические памятники, курганы и некрополи были разрушены, а содержимое их расхищено владельцами земель, помещиками и просто людьми, желавшими внезапно разбогатеть. Разграблению артефактов способствовали повышенный интерес к древней культуре Северного Причерноморья и возникшая мода на частные коллекции. Людей, непосредственно занимавшимися грабительскими раскопками античных памятников, в Керчи называли «счастливчиками» или гробокопателями. Как отмечали современники, часто археологи только начинали раскопки того или иного кургана, как обнаруживали, что он уже ограблен кладоискателями.

Как ни парадоксально, но история Керчи на протяжении последних полутора столетий, так или иначе, оказывалась связанной с каменоломнями. Так сложилось, что со времени своего образования они стали «свидетелями» почти всех событий, сыгравших немалую роль в жизни нескольких поколений керчан и жителей близлежащих поселков. И отражение социальной жизни мы находим на стенах стояков подземных выработок — это многочисленные надписи и рисунки современников далеких событий. Как показывает наш опыт, комплексное изучение этого материала приводит к интересным, а порой и неожиданным результатам. Именно таким фактом стали обнаруженные нами надписи и рисунки керченских «счастливчиков».

В первую очередь, при проведении фиксации надписей и рисунков в этой каменоломне внимание привлёк выполненный углем примитивный рисунок «прозрачного» ящика на коротких округлых ножках, в котором изображён лежащий на спине мужчина в массивном головном уборе (либо сложной причёской), на боковых стенах ящика — четыре простых креста. Справа от ящика нарисован христианский восьмиконечный «Крест на Голгофе». Рисунок сделан в предвходовой части каменоломни на стене одной из подстав центральной (откаточной) штольни. Следует отметить, что изображения различных христианских символов, в том числе и крестов, достаточно частое явление в каменоломнях, но аналогов рисунка «прозрачного гроба» мы не встречали в других подземных системах Керченского полуострова.

Смысл данного изображения, как предполагаем, начал проявляться при обнаружении следующих надписей и рисунков. Продвигаясь вглубь, мы нашли на стене надпись скорописью, выполненную углём, в четыре строки «4 лица отправляются на три курганы идит пятый и все копать золото». Под ней — примитивные профильные изображения трёх людей, двое из которых, стоя лицом друг к другу, держат в поднятых руках инструменты, похожие на кирки. Рядом, на перпендикулярной идущей вниз штольне был найден ещё один подобный рисунок и надпись. Рисунок изображал фигурку мужчины, с лицом, смотрящим на зрителя, и поднятым в обеих руках инструментом, схожим с уже описанными. Ноги фигурки не прорисованы. Человек стоит на фоне волнистой линии — трёх холмов (курганов), в среднем из которых нарисован квадратик с вписанной в него буквой «З», инструмент человека нацелен на квадрат. Над рисунком и справа от него идёт надпись углём, скорописью, в три строки «Гаврила копается золото». На наш взгляд, текст под рисунком не оставляет сомнений, кто именно оставил эти надписи и изображения на стенах в каменоломне. Детально рассматривая полученный материал, можем предположить, что и первый рисунок тоже имеет отношение к кладоискательству. Странный «прозрачный ящик» уже с первого взгляда рождает ассоциации с античным саркофагом.

Топоним «Трёхкурганка» (совр. – «Трёхгорка») и ныне знаком всем старожилам нашего города и указывает на точное место — группу холмов южнее высоты 133,3 между Аджимушкаем и с. Бондаренково. Это действительно курганы, по свидетельству археологов, сооружены, возможно, в эпоху бронзы, а сохранившиеся до сих пор остатки погребальных сооружений в них можно датировать второй половиной V–IV вв. до н. э. Немаловажно подчеркнуть, что камнерезный промысел на рубеже XIX–XX веков становится, по ряду объективных причин, всё более невыгодным, что заставляло камнерезчиков работать сезонно и искать другие источники доходов. Несомненно, что слухи о разбогатевших «счастливчиках» подталкивали многих заняться этим прибыльным делом. Учитывая, что дореволюционная тематика всех найденных надписей и рисунков, так или иначе, предполагает вполне конкретную целевую направленность — поставить определённый круг людей в известность о некоем произошедшем событии или проиллюстрировать свой рассказ об увиденном, то мы с большой степенью вероятности можем утверждать, что рассматриваемые в этой статье надписи и рисунки имеют прямое отношение к такому распространенному на рубеже XIX–XX веков социальному явлению как массовое разграбление античных памятников. Это, пожалуй, единственное признание самих «счастливчиков» в их неправедной деятельности, оставленное на стенах подземных выработок Керченского полуострова.

Текст: О. И. Демиденко, старший научный сотрудник отдела истории Отечественной войны